Тему возможной амнистии обсудили на Радио Свобода.

Вадим Клювгант: "Обсуждать персоналии я отказываюсь категорически, считая людоедской такую постановку вопроса – а можно ли проводить амнистию, если благодаря ей на свободу выйдет такой-то или такой-то человек. Если наша власть или кто-то во власти позволяют себе такую логику рассуждений, то это просто говорит о масштабе личности и о степени мстительности таких людей".

"Новая газета" о возбужденном Верховным судом надзорном производстве.

Вадим Клювгант: "Ну а какое в итоге ВС может вынести решение? Знаете, у них абсолютно полный спектр полномочий: либо отменить приговор и все судебные решения, а дело направить на новое рассмотрение; либо удовлетворить жалобу частично, отменив что-то из решений Мосгорсуда; либо полностью нам отказать. Все это Верховный суд может".

Колонка Ольги Романовой в журнале "The New Times".

"Я уверена в том, что амнистия для осужденных предпринимателей, придуманная Барщевским и Титовым, вполне себе может произойти. Ибо она придумана не для Навального, Ходорковского, Лебедева и иже с ними — она придумана для васильевых и джурабаевых. Барщевский, кстати, уже обмолвился по этому поводу: дескать, чтобы допустить предпринимателя до амнистии, надо будет дело его посмотреть. То есть это как с УДО: одним — пожалте бриться, другим сидеть от звонка до звонка".

Дмитрий Муратов: "Если мы связываем эту амнистию только с тем, что, наконец-то, окажутся на свободе отсидевшие уже за все преступления человечества, в том числе человечеством несовершенные, Лебедев и Ходорковский, то у меня там сильного оптимизма нету. Но хочется верить. Ну, потому что сколько уже можно и родителей, и детей их мытарить? Уже за все они отсидели. И за то, что не совершали, и за то, что они так криво подумали" ("Эхо Москвы")

"Нужно четкое определение, что такое предпринимательская деятельность. Борис Титов обратился с просьбой к своему экспертному совету во главе с Михаилом Барщевским подготовить определение предпринимательской деятельности, поскольку без него реальная амнистия состояться не может",— сказала советник бизнес-омбудсмена Татьяна Марченко ("Коммерсант")

Телеканал "Дождь" обнародует информацию своего источника. 

Несмотря на то, что официального перечня фамилий <тех, на кого распространится амнистия> нет, а учет будет вестись по факту снятия судимости или выхода из тюрьмы, фамилии Ходорковского и Лебедева, а также других фигурантов дела ЮКОСа, обсуждаются в отдельном порядке. Источник ДОЖДЯ, знакомый с документом, подтвердил, что Ходорковского и Лебедева включили в список амнистированных. Формально их дела подпадают под перечень дел, предложенных экспертным советом.  Кроме того, Борис Титов уже мог обсуждать их фамилии с президентом, рассказал собеседник.

- Здравствуйте. Я в лицее два года. приехал из Астрахани. Мне нравится здесь жить, - рассказывает Василий.

- А я в лицее уже пять лет, - подключается Светлана из Кемерова. – Хочу стать архитектором (репортаж газеты "Комсомольская правда" в Карелии)

Лицей, созданный главным узником страны Михаилом Ходорковским для обездоленных детей, отметил 19-летие всем смертям назло ("МК в Карелии").

Общество приучают к неотвратимости несправедливости, затем - крушение права и рост децентрализованного насилия, утверждающего себя как новое право (Кирилл Рогов, "Новая газета")

Пиарщики от администрации имели в виду, что Путин, мол, решил непременно посадить конкретного Ходорковского, поэтому того посадят при явно недостаточных доказательствах вины. Но это, дескать, не будет распространяться на других, не затронет системных отношений государства и бизнеса. Все оказалось ровно наоборот. Пиарщики имели в виду, что то, что Ходорковский сидит, не значит, что будут сажать других бизнесменов. Реальный же итог дела Ходорковского выглядел так: «если уж Ходорковский сидит, то неужели ты думаешь, что мы тебя не посадим?»

Антон Орехъ считает, что в современных политических процессах власть демонстративно наказывает "за-ни-за-что"

Вот мы возмущались тогда, что Ходорковского и Лебедева судят непонятно за что, что обвиняют их в том, что они сами у себя украли всю нефть, что доказательства липовые, выступления прокуроров убогие, судья подлец, следователи работали топорно. Но меня не покидало ощущение, что это сделано так глумливо намеренно.

Журналист Михаил Шевелев ("Совершенно секретно") увидел в книге «Тюрьма и воля» и в переписке с Ксенией Собчак стилистически нового Михаила Ходорковского. 

Скрупулезный подбор слов, предельная выверенность формулировок, осторожность, граничащая с уклончивостью, – все это в прошлом. Ходорковский нового образца заговорил прямо, твердо, не стесняясь быть резким. И эта необычная для него манера изложения (или привычная – возможно, сотрудников компании ЮКОС такой стиль общения их бывшего руководителя не удивил) стала главной содержательной новостью в текстах Ходорковского. Туманные намеки, эзопов язык, общие рассуждения, из которых читателю предлагается сделать собственные выводы, – это одно. Конкретный деловой разговор – совсем другое, это уже интересно.

Новое стихотворение от Дмитрия Быкова ("Собеседник")

Журналист немецкого Der Spiegel вернулся из Сегежи.

Путь к исправительной колонии №7 проходит по дороге из щебенки, окаймленной с обеих сторон соснами. Как это происходит каждую весну, автобус 4-го маршрута с трудом пробирается через талый снег и грязь. Конечная остановка - стены с колючей проволокой, сторожевые вышки, а также плакат с надписью «Фотографировать запрещено». Здесь находятся 1300 заключенных, а олигарх Михаил Ходорковский - самый знаменитый из них - сидит здесь уже почти два года. Но, может быть, его заключение подходит к концу?

«Грани недели» с Владимиром Кара-Мурзой.

Виктор Шендерович: У Ходорковского у первого была белая бухгалтерия, его проекты по компьютеризации школ, "Открытая Россия", его попытка как-то участвовать, приводить в некоторый европейский порядок российскую политику, его политические амбиции и привели к тому, что он был уничтожен.

Прежде всего люди, среди которых не нашлось предателей. А также — дети, которые были чужими, а стали родными (статья Зои Ерошок в "Новой газете").

Вчера я долго разговаривала с Мариной Филипповной Ходорковской. Она сказала: «20 лет ЮКОСу… Да, очень обидно и жалко, что случилось то, что случилось. И дело не в том, что мой сын потерял деньги. Я считаю, что очень много проиграла наша страна. Я знаю, что бюджет России был бы более полным сейчас, если бы ЮКОС не разорили. Просветительские, образовательные проекты ЮКОСа делались для людей, для государства. И это опять же не только деньги. Это то, что называется интеллект нации. Это ценно во всем мире».