Изменилась привычная рассадка прокуроров: г-жа Ибрагимова, поменявшись с коллегой Шохиным местами, оказалась в непосредственной близости к судейскому столу. Как всегда крайний (сидит дальше всех от председательствующего), Валерий Лахтин продолжил паломничество по «далеким» томам.

В первую очередь прокурору принесли том 11. Валерий Лахтин стал читать постановление о производстве выемки документов в неизвестном месте. Адвокат Владимир Краснов позднее скажет, что по этому постановлению можно было бы сходить и к нему домой. Кроме того, защитник отметил, что зачитанным постановлением еще раз подтверждается, что к мене акций дочерних организаций ОАО ВНК на акции ЮКОСа имел отношение исключительно г-н Бурганов, действующий по доверенности, без всякой организованной группы и без участия наших подзащитных» (это замечание будет сегодня звучать многократно).

Платон Лебедев попросил обозреть документ и стал комментировать протокол выемки: «Ваша честь, вас в очередной раз обманули. Там ни о каком ЮКОСе речь не идет вообще. Там написано ООО «ЮФК». Это аббревиатура Юридической финансовой компании».

«ЮКОСа не наблюдаю», — отозвался рассматривающий том судья.

Валерий Лахтин снова заглянул в документ и решил признать очевидное (тем более, что и сидящий по правую руку коллега Шохин расточал улыбки, свидетельствующие об ошибке коллеги).

Платон Лебедев также напомнил, что акций ВНК с 2003 года юридически не существует (в 2003 году ОАО ВНК было ликвидировано путем присоединения к ЮКОСу). «С 2003 года правопреемником всех требований бывшего ВНК к кому-либо является компания ЮКОС», — подчеркнул Лебедев.

Валерий Лахтин зачитал документы, относящиеся к выемки в ООО «А-Траст». Впрочем, Платон Лебедев отметил, что согласно протоколу, выемка проводилась в ООО «ЮФК». Далее Лебедев процитировал то место постановления, на котором «запнулся г-н Лахтин»: “…после чего ею <гендиректором ООО «А-Траст» Климантович> была предоставлена папка с описью находящихся в ней документов. После проверки документов на их соответствие описи, она была заверена подписями Климантович и следователя. Копия описи предоставлена Климантович”. После короткой паузы Платон Лебедев пояснил, о чем была эта цитата: «Без этой описи данное процессуальное действие юридически ничтожно, а самой описи нам… — Лебедев сатирически кашлянул, — Не знаю, может быть, они ее еще найдут. Но пока ее нет».

Валерий Лахтин стал читать документы о выемках в налоговых инспекциях. Про один такой документ адвокат Краснов заметил, что хотя постановление о производстве выемки предписывало следователям действовать в доме 23 по Ленинскому проспекту, в протоколе выемки речь почему-то идет о следственных действиях по адресу Ленинский проспект д. 70/11.

В другом случае защитник обращал внимание суда на то, что большинство изъятых у налоговиков документов «не имеют реквизитов и других сведений, которые позволили бы их в последующем идентифицировать». «Когда нам говорят, что изъята доверенность без номера и без даты…Это вообще не доверенность. Мы знаем, что без даты доверенности не бывает», — говорил Владимир Краснов.

После очередного документа адвокат попросит отразить в протоколе, что проведение выемки поручается сотрудникам одного подразделения, а производят выемку совсем другие люди. Помимо этого защитник предложил судье убедиться в том, что «подписи понятых на различных листах дела существенно отличаются друг от друга».

Валерий Лахтин открыл 12 том и стал оглашать переписку 2001 года между МВД и Минимуществом по поводу акций дочерних компаний ВНК. Заместитель начальника следственного комитета при МВД г-н Минаев интересовался, в частности, целесообразностью снятия ареста с акций компании «Томскнефть» ВНК. Платон Лебедев подытожил прокурорское чтение своей оценкой: «Речь идет об арестованных акциях. Обратите внимание на дату письма – это 25 мая 2001 года. Это я к вопросу о легализации арестованных акций. Как выражается Михаил Борисович, оцените глубину мысли».

Вскоре Валерий Лахтин оказался в 16 томе. Пошли документы, относящиеся к ОАО «Русские инвесторы». В течение, наверное, сорока минут участников и слушателей процесса приобщали к подробностям биографий членов совета директоров ОАО «Русские инвесторы». Например, теперь все знают, что некий г-н Яшечкин закончил Университет Дружбы народов, а г-н Кулаков шел в «Русские инвесторы» через Воронежское высшее военное инженерное училище.

Платон Лебедев был против лишних для дела подробностей: «Прошу отразить в протоколе, общество «Русские инвесторы» в обвинении в хищении акций «Томскнефти» и других предприятий даже не упоминается. Это раз. Ни одна фамилия, которые зачем-то оглашал здесь гражданин Лахтин, в обвинении в хищении акций «Томскнефти» и других предприятий также не упоминается. Теперь самое главное, Ваша честь, с точки зрения их понимания совокупности доказательств. Эта регистрационная копия составлена по состоянию на 1 января 1998 года».

Пошел 17 том. Речь опять шла об ОАО «Русские инвесторы». Валерий Лахтин прочитал агентский договор, который заключила компания «Русские инвесторы» (агент) с кипрской компанией. Прозвучало и дополнительное соглашение к договору. Адвокат Владимир Краснов отметил, что чтение второго документа не имело особого смысла, поскольку изменения, вносимые дополнительным соглашением, касались пунктов, которые фрагментарный Валерий Лахтин в базовой редакции протокола читать не стал.

Прокурор озвучил Отчет о движении денежных средств в рамках агентского договора. «Денежные средства в размере суммы сделки перечислены на лицевой счет Ходорковского», — говорилось в документе. По мнению прокурора, который решил высказаться и от себя, оглашенный отчет доказывал, что компания «Русские инвесторы» действовала в интересах Ходорковского.

Услышав такой комментарий, Михаил Ходорковский улыбнулся и подошел к микрофону. «Ваша честь, имеем дело с очередной фальсификацией доказательств путем сокрытия части документов, имеющих отношение к данному вопросу. Это все равно как взять выписку по вашему счету в Сберегательном банке и сказать, что Сберегательный банк действует исключительно в ваших интересах. Другие выписки по операциям с другими клиентами компании «Русских инвесторов» и ее подразделения Wilk Enterprises от вас скрыли».

«Ваша честь, мы вам поможем узнать, что это за денежные средства и от какой сделки они поступили на лицевой счет Ходорковского, — объяснял и Платон Лебедев. – Ваша честь, это очень легко. Эти материалы находятся в сфабрикованном первом деле в Мещанском суде. А господин Шохин – свидетель. Именно он эти документы озвучивал в Мещанском суде».

Валерий Лахтин взял в работу 18 том и озвучил генеральную доверенность, которую в апреле 1998 года оформили директора компании M.Q.D. International Limited Симон Питер Елмонт и Джеймс Уильям Грассик. «Их <директоров>, Ваша честь никто никогда не допрашивал и никакого упоминания в обвинительном заключении о них нет, — продолжал бороться с лишним весом уголовного дела Платон Лебедев. – Ну а что тут вам врал про эту компанию Лахтин, мы разберемся и в прениях, и когда мы будем представлять доказательства».

Владимиру Краснову было что добавить: «Приведенный документ в виде генеральной доверенности упоминает господ Гулина, Анилиониса и Гусарова. Это не фамилии наших подзащитных. Причем большая часть приведенных господ является свидетелями обвинения. Вот мы и выясним, какое отношение они имели к легализации акций, если имели». В зале смеялись.

«Представляется… — Валерий Лахтин погрузился в перелистывание дела, — доказательства с листа 72-го по 71-ый». Залу не оставалось ничего другого, как продолжить смеяться. У прокурора переспросили, он поправился, сказав, что оглашаться будут листы с 72-го по 74-ый. «71 лист присутствует?», — был вынужден вновь уточнять судья у прокурора. Оказалось, что и 71-ый лист присутствует тоже. Там, по словам прокурора, находился текст на иностранном языке (копия с оригинала). После всех этих хлопот протокол собрания совета директоров компании «Midas Trading Company Group Ltd» все-таки огласили.

«Пусть нам еще раз для протокола сообщат, где находится копия оригинала», — попросил Платон Лебедев. «На 71 листе», — с вызовом ответил Валерий Лахтин. «Великолепно! Обозреваем!» — был оживлен Платон Лебедев. Судья заглянул в том.

«Ваша честь, прошу убедиться, что на 71 листе копия оригинала не находится, — захлопнул ловушку за промаршировавшим туда прокурором Платон Лебедев. - Эти все документы изначально были в копиях, и оригинала вообще никто не видел — жалко, что прокуроры не знают Гаагской конвенции. Если уж кто и видел эти оригиналы, то это нотариат той юрисдикции, которая изготавливает первоначально апостиль. Где он изготовлен – видно. Более того, на самой копии этой ксерокопии, снятой с копии видно, что там русский штампик нотариуса стоит «копия». Таким образом, о копии оригинала речи не может быть в принципе».

Зачитывание очередного документа Валерий Лахтин закончил репликой, превратившей Платона Лебедева во владельца компании Hulley Enterprises Limited. Отклик на прокурорскую импровизацию со стороны новоиспеченного «владельца» был мгновенный: «Ваша честь, чтобы это не исчезло из протокола! Он будет вам доказывать, что я владелец компании Hulley Enterprises Limited!».

После обеда Валерия Лахтина захватили регистрационные документы кипрских и швейцарских компаний. Недоумевая, «к чему относятся данные документы», Платон Лебедев «для точности» все-таки вносил замечания в протокол. «Суть сертификата не оглашена», «неточность в переводе — под контролерами следует понимать аудиторов», «извращено название организации», — терпеливо перечислял Лебедев. Однако после очередной «анкеты зарегистрированного лица» и его терпение дало трещину: «Нам оглашают так документ, что непонятно к какому эмитенту он вообще имеет отношение». Лебедеву вторил адвокат Владимир Краснов. Он требовал от прокуроров соблюдать заявленную очередность оглашения материалов, не перескакивая на следующие листы дела, и не искать подписи некой Виктории Роуд там где ее нет. «Это адрес, а не имя, если перевести с английского. Если не получается читать правильно, то, может быть, не стоит и пытаться, чтобы ерунды не было», — объяснял защитник.

«Мало того что лгут, но еще и прикладывают доказательства того, что лгут нагло», — описал происходящее по-своему Платон Лебедев.

Прокурор Лахтин открыл 21 том и приступил к его оглашению в произвольном порядке. Судья попросил объяснений. «У него какой-то другой том», — зашептала защита. Но прокурор, думая успокоить собравшихся, объявил, что «в данном томе документы в идеальной совокупности систематизированы». Заслушали датированное 2004 годом постановление следователя Каримова о проведении выемки в РФФИ. Кроме того Валерий Лахтин перечислил и все изъятые документы. Адвокат Терехова попросила занести в протокол, что из этих документов только четыре находятся в материалах дела.

После тщательного осмотра «процессуального документа» Лебедев констатировал что он испорчен: «Какой-то нехороший человек пытался исправить номер уголовного дела — он там отчетливо виден — закрасив его маркером». Лебедев также удивился непоследовательности обвинения — в оглашенном документе организатором преступной группы, похитившей акции ВНК, был назван Леонид Незвлин. В свою очередь Ходорковский посетовал что в деле отсутствуют ключевые документы — постановления правительства о проведении и результатах аукциона по продаже пакета акций ВНК, при том что доступ к этим бумагам получить довольно легко.

После пятиминутного перерыва Валерий Лахтин рассказал о новой выемке в РФФИ, уже по делу Бахминой и Гололобова. «В постановлении о производстве выемки среди лиц, совершивших преступное деяние, Ходорковский и Лебедев не значатся», — возмущалась адвокат Терехова. Она также попросила занести в протокол, что из сотен листов документов, изъятых в ходе выемки, до дела Ходорковского и Лебедева дошли только несколько страниц приложений, а остальные материалы приобщены к делам, которые не являются предметом рассмотрения в Хамовническом суде.

Лебедев же удивился тому, как от документа к документу тасуются их фигуранты: «На этот раз из них исчезли и Ходорковский, и Лебедев, и Невзлин, зато появилась новая группа лиц».

На этом судья Данилкин предложил прерваться до 10.30 вторника.