ENG
@khodorkovsky
Mihail-Hodorkovskiy
khodorkovsky_lj
khodorkovskyrss
khodorkovskyru
khodorkovsky
Вадим Клювгант о ЧП, которое произошло в Хамовническом суде в понедельник.
Все время существования этого второго дела неустанно твердим, что идет параллельное следствие. Последний раз мы об этом говорили, если не ошибаюсь, на прошлой неделе. То, что сказала свидетельница Шек, – это всего лишь одна из множества иллюстраций, доказательств того, что постоянно, не прекращаясь, тайно, противозаконно идет параллельное расследование. С какими целями оно идет, мы, естественно, знать не можем, потому что от нас это все тщательно скрывают. Но то, что оно идет, сомнений никаких не вызывает, и мы просто получили еще одно подтверждение этого. То ли они свидетелей так разогревают перед походом в суд, то ли они еще что-то новое готовят, то ли и то и другое, мы не можем этого знать.
Но мы готовы ко всему, потому что все это давно вышло за рамки мыслимого и немыслимого по отношению к закону. Я хочу на другое обстоятельство обратить внимание. Как раз в этом-то <в параллельном расследовании>, к сожалению, особой сенсации нет. А вот поведение председательствующего судьи сегодня показывает существенное изменение его позиции. Если раньше он просто молчаливо не препятствовал всей этой противоправной деятельности стороны обвинения в целом, как прокуроров в суде, так и следственных органов за спиной, о которых мы узнаем, то сегодня он им открыто потворствовал. Способствовал сокрытию следов этой деятельности, дойдя до запугивания свидетеля, дойдя до явной дискриминации защиты по отношению к обвинению при допросе свидетеля, когда обвинение имеет возможность спрашивать все, что оно хочет, безотносительно к тому, имеет это отношение к делу или не имеет отношения к делу. А вопросы защиты, прямо направленные на выяснение обстоятельств происхождения свидетельских показаний и того, что имеет отношение к ним, снимались мало того, что без всяких оснований, но и еще с такими разъяснениями свидетелю, которые говорят о явной ангажированности председательствующего судьи.
Договориться до того, что суд находится в подчиненном положении по отношению к органам следствия, и сделать это в процессе, имея на плечах судейскую мантию, — это ЧП. Это просто ЧП! Это показывает внутреннее восприятие судьи, как носитель власти себя чувствует в этой системе координат. По моему убеждению, суд не имеет права занимать такую позицию, суд не имеет права ставить себя в подчиненное положение по отношению к одной из сторон, суд не имеет права запугивать свидетеля. Свидетель, находясь в суде, обязан по закону отвечать на все вопросы независимо ни от каких других обстоятельств. Запугивать же свидетеля какими-то последствиями какой-то подписки, непонятно по какому делу полученной, — это просто полнейшее безобразие. Поэтому возражения, которые были заявлены, они совершенно правильные. Слова просятся другие, но мы не можем в отличие от стороны обвинения в судебном заседании позволить себе другие слова, выходящие за пределы профессиональной этики. Но просятся, еще раз подчеркну, слова совсем другие.
