Вчерашний свидетель Павел Малый, сославшись на служебную необходимость, отпросился у Хамовнического суда до среды, поэтому во вторник прокурор Лахтин пригласил в зал № 7 нового свидетеля — Тимошенко Елену Витальевну, бухгалтера.

Валерий Лахтин спросил, известна ли свидетелю организация НК ЮКОС. Елена Тимошенко сказала, что с весны 1997 года и, кажется, до начала 1998 года она работала в ЮКОСе ведущим бухгалтером. «Чем вы занимались в ходе вашей трудовой деятельности?» — начал плодить канцеляризмы Валерий Лахтин. «Бухгалтер», — ответила, несколько удивившись вопросу, свидетельница. «Еще что-нибудь можете добавить к этому ответу?» — впервые за сегодня рассмешил зал прокурор. «Пожалуйста, следующий вопрос», — поберег всеобщее время председательствующий.

Далее выяснили, что в 1998 году свидетельница была назначена начальником сектора в ЮКСИ. «А организация «ЮКОС РМ» вам знакома?» — «Да, я была сотрудником организации ЗАО «ЮКОС РМ» — «В какой период времени и при каких обстоятельствах вы стали сотрудником этой организации?» — «Видимо, было предложение перейти в «ЮКОС РМ. Я сейчас не вспомню». Валерия Лахтина живо интересовало непосредственное начальство свидетельницы в каждой из организаций. В ЮКСИ начальницей свидетельницы была Людмила Гареева, начальника из «ЮКОС РМ» Елена Тимошенко не вспомнила. Прокурор спросил про должностные обязанности свидетельницы в «ЮКОС РМ». «Это заполнение форм бухгалтерской и налоговой отчетности ОАО НК ЮКОС, ЗАО «ЮКОС РМ. На основании главной книги, которая сформирована на основании первичных документов, заполняется бухгалтерская отчетность», — рассказывала свидетельница, работавшая в «ЮКОС РМ» начальником сектора.

Заговорили о компании «ЮКОС-Инвест», в которой свидетельница в 2000 году также работала. «Я была начальником отдела бухгалтерской и налоговой отчетности» — вспоминала Елена Тимошенко. И опять Валерий Лахтин спрашивал, зачем свидетельница сменила работу. «Поступило предложение, оно было неплохим», — недоумевала женщина. «С материальной точки зрения или в плане карьерного роста?» — не переставал находить темы для разговора со свидетельницей Валерий Лахтин. «Что-то такое было», — улыбнулась Елена Тимошенко.

«ЮКОС-Инвест» как-то было связано в производственной деятельности с ЮКОСом?» — интересовался прокурор. «Полагаю, были заключены договоры на обслуживание в части ведения бухгалтерского учета», — отвечала свидетельница. Прокурор выяснил, что гендиректором «ЮКОС- Инвест» была Ирина Голубь. «А ваш отдел чем занимался, кроме подготовки бухгалтерской и налоговой отчетности?» — «Отражение в регистрах бухгалтерского учета долгосрочных финансовых вложений в части паи и акции». «Все?» — усвоил информацию Валерий Лахтин. Свидетельница сказала, что ни о чем больше она не помнит.

«Ваш отдел принимал участие в обслуживании каких организаций?» — продолжил прокурор. «НК ЮКОС, «ЮКОС-Инвест», «ЮКОС РМ», «ЮКОС-Москва», ООО «Мускрон», ООО «Ратмир»», — перечисляла свидетельница. Прокурора интересовало, почему этими организациями занимался именно отдел свидетельницы. Елена Тимошенко отвечала, что новые организации, с которыми «ЮКОС-Инвест» заключал договоры об обслуживании, распределялись на оперативках у Голубь. Валерий Лахтин решил не оставлять темы. «Ответственным за заключение этих договоров кто являлся?» — «Я не знаю» — «А руководителем «ЮКОС-Инвест» кто являлся?» — «Голубь Ирина Евгеньевна» — «Но это означает, что она была ответственна за заключение этих договоров?» — «Я не знаю».

«На основании чего составлялась бухгалтерская отчетность и налоговые расчеты компаний велись?» — «На основании первичных документов в других отделах хозяйственные операции отражались в регистрах бухгалтерского учета. Соответственно, в программном продукте. Формировались регистры бухгалтерского учета, формировалась главная книга. На основании нее происходит заполнение форм бухгалтерского учета», — ответила свидетельница, пояснив, что налоговые декларации также заполняются на основании данных бухгалтерского учета и сформированных регистров. Валерий Лахтин, хмыкнув от таких подробностей, перешел к другой теме.

«Организация «ЮКОС-ФБЦ» вам говорит о чем-нибудь?» — «Да, я была сотрудником «ЮКОС-ФБЦ»». И опять Валерий Лахтин хотел знать мотивы карьерных исканий свидетельницы: «Вас что-то не устраивало в вашей производственной деятельности в прежней организации, в «ЮКОС-Инвест» То есть, надо полагать, предложение более приемлемым было?» «Возможно, я не помню сейчас», — говорила свидетельница.

Вскоре суду стало известно, что с 2001 года по конец 2002 года свидетельница в «ЮКОС-ФБЦ» была начальником отдела, а с конца 2002 года по март 2007 год занимала должность начальника управления расчетов и бухгалтерской отчетности «ЮКОС-ФБЦ». Валерий Лахтин требовал от Тимошенко фамилий коллег. Свидетельница перечислила сотрудников своего сугубо женского отдела. Лахтин спросил об обязанностях отдела. «Своевременно предоставить бухгалтерскую и налоговую отчетность. И в сроки, предусмотренные Налоговым кодексам, своевременно предоставлять налоговые декларации в налоговые органы», — говорила свидетельница. Затем, отвечая на вопрос прокурора, свидетельница вспомнила, что в ее отделе обслуживались ЮКОС, «ЮКОС РМ», «ЮКОМ Москва», ООО «Ратмир», «ЮКОС-ФБЦ». «Мне сейчас сложно сосредоточиться», — пояснила свидетельница возможно неполный список организаций. Снова услышали фамилию Голубь, которая была гендиректором и в «ЮКОС-ФБЦ».

Валерий Лахтин никак не мог запомнить, когда свидетельница стала начальником управления в «ЮКОС-ФБЦ». Два или три раза он относил это событие к концу 2001 года. Елена Тимошенко терпеливо поправляла прокурора — повышение случилось в конце 2002 года. Стали говорить о работе госпожи Тимошенко во главе управления. «Ваше управление, чем занималось?» — уточнял прокурор. Свидетельница рассказывала, что в управление входило два отдела. Первым был отдел бухгалтерской и налоговой отчетности, название второго отдела свидетельница не вспомнила. Валерий Лахтин хотел знать, чем занимались отделы. Сошлись на том, что про первый отдел свидетель уже рассказала. Про деятельность второго отдела было сказано, что он занимался «отражением в регистрах бухгалтерского учета банковских операций, отражением в регистрах бухгалтерского учета краткосрочных финансовых вложений, это ценные бумаги. По-моему, все». Валерию Лахтины опять нужны были названия компаний, которые обслуживались в управлении. В части заполнения бухгалтерской отчетности свидетельница вспомнила: ЮКОС, «ЮКОС РМ», «ЮКОС-Москва», «Фаргойл», «Ратмир». В части отражения финансовых вложений Елена Тимошенко назвала компанию «Альта-Трейд».

«На основании чего управление обслуживала эти организации? На основании какой документации?». Платон Лебедев поднялся к микрофону и напомнил, что свидетельница все это уже объясняла. «Валерий Алексеевич, тот ответ, который уже давала свидетель, он вас не устраивает?» — вмешался и судья. Валерий Лахтин заявил, что раньше говорили о деятельности отдела, а об управлении как таковом речи еще не шло.

Свидетельнице опять пришлось говорить о том, что отражение в регистрах бухгалтерского учета операций происходит на основании первичного документа.

«А первичные документы откуда?» — вникал прокурор. «Первичные документы это определение 129 ФЗ «Закона о бухгалтерском учете», — была точна свидетельница. «Может, дать?» — пошутил в сторону прокурора Платон Лебедев. Валерий Лахтина выпада не заметил и пошел дальше.

Гособвинитель хотел знать подробности о деятельности отдела бухгалтерского учета расчетных операций. Елена Тимошенко рассказывала.

«Вы перечислили ряд организаций: «Фаргойл», «Ратмир», «Мускрон», «Альта-Трейд». Кто являлся учредителями, гендиректорами этих организаций?» — уточнял Валерий Лахтин. Учредителей свидетель назвать не могла. С гендиректорами было немного легче. Свидетельница вспомнила Антонио Вальдес-Гарсиа из «Фаргойла», Богдана Коношенко из «Ратмира» и Малаховского из «Альта-Трейд». Про Спиричева свидетельница сказала, что он, кажется, был гендиректором «Мускрона».

«Они-то где выполняли свои служебные обязанности? Они где территориально располагались?» — углублялся прокурор. Но свидетельница не знала ответа на этот вопрос. «Вы с ними лично встречались?» — спрашивал тогда прокурор. Госпожа Тимошенко с гендиректорами действительно встречалась, например, они появлялись в отделе свидетельницы, чтобы задать вопросы по бухгалтерской отчетности. «Они приезжали с других городов, или они где-то рядом находились?» — «Я не знаю. Периодически я их видела. В коридоре могла увидеть» — «Периодически видели, когда возникала такая необходимость?» — «Нет, могла просто встретить в коридоре. Но когда подходили сроки бухгалтерской отчетности, они сами могли прийти».

«Организации «Фаргойл», «Ратмир», «Мускрон», «Альта-Трейд» где были зарегистрированы?» Свидетельница вспомнила, что «Ратмир» и «Фаргойл» регистрировались в Мордовии, а «Мускрон», кажется, в городе Трехгорный.

«Чем эти организации занимались? Занимались ли вообще какой-либо деятельностью?» — продолжил вглядываться в юридические лица прокурор Лахтин. Елена Тимошенко рассказала, что «Ратмир» занимался реализацией нефтепродуктов на внутреннем рынке и на экспорт. «Это видно из регистра бухгалтерского учета», — пояснила источник своей осведомленности свидетельница. Однако Валерий Лахтин интересовался происхождением этих сведений еще несколько раз. Словом, до тех пор, пока председательствующий не снял очередной прокурорский вопрос.

«Вы в месте регистрации этих компаний были когда-нибудь? В Саранске?» — произносил нараспев название города Валерий Лахтин. Свидетельница не была. «Может быть, вы можете рассказать, какими основными фондами располагали эти организации? Машины, оборудование?» — вновь видел перед собой не компании, а сплошные иллюзии Валерий Лахтин. Но Елена Тимошенко про основные фонды кое-что знала: «У «Ратмира» были какие-то объекты основных средств». «Что-нибудь подробнее можете сказать о производственной деятельности этих компаний?» — «Нет. Мне было неинтересно». Валерий Лахтин спросил, какой был порядок налогообложения на территориях, где были зарегистрированы обсуждаемые компании. Свидетельница не поняла выражение «порядок налогообложения», а пояснить лучше Валерий Лахтин не смог. «А почему они именно там были зарегистрированы?» — продолжил прокурор. Свидетельница предсказуемо затруднилась с ответом на этот вопрос. Председательствующий предложил задавать следующий вопрос.

Но вопросы у Валерия Лахтина «пока» закончились. Прокурор ходатайствовал об оглашении показаний свидетельницы, данных на предварительном следствии. Прокурору хотелось прочесть (и он говорил об этом суду) что свидетельница рассказывала следователю о порядке налогообложения, «на тех территориях, где были зарегистрированы ряд организаций».

Мнение защиты озвучил Константин Ривкин: «Мы по-прежнему полагаем, что никаких существенных противоречий в показаниях нет. Второе. По нашим данным, уважаемый свидетель допрашивался четыре раза, к оглашению предложен один единственный протокол. Значит ли это, что затем будут заявлены три других протокола, в которых прокуратура, может быть, усмотрит еще какие-нибудь противоречия. В общем и целом, наша позиция такова: на усмотрение суда».

Поднялся Платон Лебедев: «Я прошу обратить внимание, что в деле имеются протоколы допроса данного свидетеля по уголовному делу №18/325543-04, которое никогда с нашим делом не соединялось вовсе. Таким образом, прокуроры должны будут объяснить, каким волшебным образом эти протоколы попали в наше дело. Ваша честь, я понимаю, какое решение вы вынесете. Но я хочу вас просить, чтобы не забыли прокуроры ради чего мы здесь собрались. Вот что здесь сейчас делают Ходорковский и я? Мы что расследуем? И самое главное: ничего о порядке налогообложения, как выражается Лахтин (он, наверное, налогового Кодекса просто не знает), свидетель в своих показаниях не рассказывает».

Валерий Лахтин испробовал оправдательную речь. Получилось путано: «Ваша честь, несмотря на упоминание разной нумерации уголовных дел, ряд протоколов допросов были приобщены к материалам уголовного дела на основании ряда ходатайств. Ряд ходатайств исходил от защитников и от подсудимых, ряд от потерпевших. Кроме того, следователь по собственной инициативе формировал уголовное дело (смех в зале), что соответствует УПК. Поэтому я не нахожу здесь никаких противоречий в действиях следователя, который приобщил те или иные документы, имеющиеся в других материалах уголовного дела. Из 41 дела также приобщены ряд протоколов. По ходатайству защитников и потерпевших».

Платон Лебедев снова включил микрофон в «аквариуме»: «Лахтин пытался увести нас от предмета, поскольку ни на какое постановление следователя, которое он обязан вынести, в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, о приобщении протокола допроса свидетеля от 25 марта 2005 года к уголовному делу № 18/325543-04 он суду не представил. Все его сейчас пояснения суду голословны. А отсылка на уголовное дело 41-03 является попыткой ввести в заблуждение суд. Потому что вопрос конкретный: каким образом именно этот протокол допроса попал в данное дело».

Прокуроры попросили пять минут для уточнения списка готовящихся к оглашению протоколов. 

Когда минут через двадцать с перерыва вернулся Валерий Лахтин (его все и ждали), заседание продолжилось. Опоздавший прокурор стал читать протоколы допроса свидетельницы Тимошенко, которые удивительным образом совпадали со всем тем, что свидетельница сказала в суде. Когда допросы отзвучали, адвокат Краснов обратил внимание на некоторые их особенности. Самый экзотический протокол допроса находился в 56 томе (листы дела 264-266). Собственно сам допрос занял только половину 265-й странички (первые полтора листа допроса ушли на анкетные данные свидетеля и прочие обязательные графы, лист же 266-й, последний, целиком был занят подписями и строчками для замечаний к протоколу). При этом первый вопрос следователь израсходовал на выяснение того, будет ли свидетельница давать показания с адвокатом или без него. Второй вопрос следователь Исаков посвятил бухгалтерской отчетности компаний «Ратмир», «Мускрон» и других. От ответа свидетельницы осталось несколько фраз, а последнее предложение на 265-й странице просто оборвалось без всяких знаков препинания. При этом, если верить записям следвателя, допрос длился два с половиной часа. Защитник также отметил, что именно этот допрос как раз и велся по уголовному делу № 18/325543-04, о чем ранее говорил Платон Лебедев. «У нас есть сомнения, что этот протокол представлен суду в полном объеме», — подвел очень деликатный итог под анализом этого очевидного процессуального огрызка защитник Краснов. Про другой, исполненный Валерием Лахтиным допрос, адвокат Краснов сказал, что он продолжался 8 часов 24 минуты, тогда как УПК запрещает длить непрерывный допрос свыше 4 часов.

Короткое заявление по протоколам решил сделать и Михаил Ходорковский. Елену Тимошенко попросили покинуть зал. «Свидетеля неоднократно спрашивают, поступала ли нефть на те территории в места регистрации тех или иных организаций. Ваша честь, хотел бы обратить ваше внимание, что и свидетеля, да боюсь, что и суд, вводят в заблуждение, потому что если следствие велось добросовестно, то следователю не могло не быть известно, что НИКОГДА никакая нефть не попадает в места, где регистрируются те или иные предприятия. Это было бы грубейшим нарушением норм и правил безопасности. Поэтому упорно задавая такие вопросы, сторона обвинения заведомо – они все-таки пять лет делом занимаются – вводили свидетеля в заблуждение. А сейчас пытаются ввести в заблуждение суд».

После перерыва свидетеля по очереди допрашивали Михаил Ходорковский и Платон Лебедев.

Тимошенко показали бухгалтерский баланс НК ЮКОС за 1999 г. (том 31), в подготовке которого она принимала участие. Ходорковский вкратце обрисовал свидетелю основную линию обвинения и попросил ее держаться как можно ближе к теме вопросов, «чтобы никого не запутывать». Однако полной ясности добиться так и не удалось. «За давностью лет» свидетель не могла припомнить существенных обстоятельств своей работы и даже затруднилась с ответом на вопрос, «отображались ли в составе основных фондов ЮКОСа трубопроводы «Транснефти». При этом Тимошенко подтвердила, что ее отдел активно сотрудничал с аудиторской компанией «ПрайсуотерхаусКуперс», предоставляя ей все необходимые документы, и никто из руководства никогда не обращался к ней с просьбой что-то скрыть от аудитора.

Ходорковский также попросил свидетеля «как хорошего специалиста» уточнить, является ли общепринятой практика составления бухгалтерских балансов постфактум, и отображают ли они уже совершенные операции. «Именно так», — без колебания согласилась Тимошенко. «Эти вопросы кажутся очень наивными, но это действительно важно», — ободрил ее подсудимый.

По аналогичной отчетности «Альта-Трейд» Тимошенко добавить ничего не смогла. Вооружившись протоколом допроса свидетеля за 2005 г., к микрофону подошел Платон Лебедев. Для начала он уточнил, вызывали ли Тимошенко в прокуратуру после 2006 г., которым датируется ее последний допрос, и когда она уволилась из ЮКОСа. Свидетель подтвердила, что в органы ее вызывали, а в компании она трудилась практически до ее ликвидации в 2007 г. «Я буду спрашивать подробно, потому что я в ЮКОСе с 1999 г. не работал, и многое мне просто интересно», — заявил обвиняемый. Он поинтересовался у свидетеля деталями подготовки документации для налоговой инспекции: кто отвечал за взаимодействие с налоговиками, проводились ли дополнительные проверки, платились ли налоги. Тимошенко отвечала на это, что конкретных деталей она вспомнить не может, но вся налоговая отчетность «готовилась в полном объеме в соответствии с действовавшими законами», а выездные проверки неоднократно проводились, и по их итогам компании доначислялись какие-то суммы. Лебедев попросил уточнить порядок этих сумм. «Они были незначительными», — заявила свидетель. «То есть претензий, сопоставимых с банкротством компании не было?» — не отступал Лебедев. «Я такого не помню», — объяснилась Тимошенко. Посовещавшись с адвокатами, подсудимый взял пятиминутный тайм-аут.

По его окончанию свидетелю был задан один-единственный вопрос: «За десять лет вашей работы в ЮКОСе кто-либо из ваших коллег или начальства склонял вас к какой-либо противоправной деятельности?». «Нет», — твердо заявила Тимошенко.

У прокурора Лахтина новых вопросов к свидетелю не нашлось, он ограничился репликой, что Тимошенко «подтвердила свои показания на предварительном следствии», и судья предложил прерваться до завтра.

«Продолжим допрос Малого. С утра и до 15:30», — анонсировал завтрашние хлопоты судья Данилкин. «Не волнуйтесь, за базар он ответить успеет», — успокоил он заволновавшийся было «аквариум».

Всеобщую веселость нарушил адвокат Константин Ривкин. Он поинтересовался, когда можно ждать ответа на заявленное Лебедевым ходатайство. «Для ответа нам нужно столько же времени, сколько понадобилось защитникам для его составления», — попытался защититься Лахтин. «Нам полчаса понадобилось», — парировал Ривкин.

Слушания возобновятся завтра в 10:30.