2 декабря 2014

«Доктрина Путина и европейская безопасность»

Выступление Михаила Ходорковского в Европарламенте
Фото © European Union 2014
Фото © European Union 2014
2 декабря, Брюссель, заседание комитета Европарламента по международным отношениям.

Благодарю вас, дорогие друзья за то, что вы согласились меня выслушать. Я бы хотел высказать свои впечатления о том, что сейчас происходит на международной арене в связи с моей страной.
 


1. Сегодня, система общеевропейской безопасности столкнулась с самым серьезным вызовом со времен окончания Второй мировой войны. По сути, открытая аннексия Россией Крыма и едва прикрытая аннексия части территории Юго-востока Украины подводят черту под Ялтинско-Потсдамским мироустройством.

Прошедшие после Ялты 70 лет не были для Европы временем спокойствия и стабильности. Но ни разу за все это время страна-учредитель Ялтинско-Потсдамской системы не нарушала открыто главный принцип общеевропейского послевоенного консенсуса – война не может быть способом разрешения территориальных споров в Европе.

Дело не в справедливости или несправедливости конкретного случая, а в принципе. Российская власть снова открыла ящик Пандоры, выпустив на волю угрозу, которая уже не раз в прошлом опустошала Европейский континент. Причем моя страна не менее, а более других уязвима в вопросе территориальных претензий.

2. Символично, то, что начиналось в Крыму, в Крыму и заканчивается.

Цель кремлевского руководства далека от геополитики – оно всего лишь хочет вернуться в зону внешнеполитического комфорта, при которой никакие внешние факторы не могут быть угрозой существованию режима.

Предел мечтаний путинского режима – возвращение к Хельсинским соглашениям, но без третьего пакета. Это попытка осуществить ревизию европейской истории не с момента падения Берлинской стены, а еще на 15 лет раньше, попытка внести коррективы в политику «разрядки». Кремль хочет вернуться к политике мирного сосуществования при полном невмешательстве в его «внутренние дела». То есть, ожидается признание за Кремлем право делать что угодно в том, что он считает зоной своего влияния. И ни слова о правах человека, конечно.

3. Какой бы старомодной не выглядела эта доктрина, она представляет серьезную опасность для Европы. Россия по-прежнему остается страной с колоссальным военным потенциалом, достаточным для многократного уничтожения всего живого. Если кто-то об этом забыл, то Кремль готов сегодня об этом напомнить. Весь огромный военно-стратегический потенциал, который, несомненно, будет сохраняться в течение длительного времени, оказался в России под контролем людей с крайне низким уровнем политической и нравственной ответственности. Поэтому простого и быстрого выхода из сложившейся ситуации не существует.

4. Несмотря на очевидную противоправность совершенной против Украины агрессии, Европе придется искать компромисс в отношениях с кремлевским режимом, потому что альтернативой компромиссу является глобальная война. Это объективная реальность, от которой невозможно отмахнуться. Но, как сказал известный русский политический деятель XX века, бывают компромиссы и компромиссы. Политика «задабривания Кремля» - это путь, который приведет к большой войне гораздо быстрее, чем многим конформистски настроенным политикам и бизнесменам Европы кажется. Надо помнить, что кризис в Украине - это не столько локальный конфликт, сколько компрометация старой политики в отношении авторитарного режима в России.

5. Следствием кризиса стало появление новой горячей точки на карте Европы, пока ограниченной пределами двух областей на Юго-востоке Украины. Но этот конфликт носит локальный характер лишь при существующих в данный момент в Европе политических условиях и при том соотношении сил, которое в данный момент сложились между Россией и Западом. Однако эти условия и этот баланс сил являются, скорее, переменными, чем константами.

В Кремле и вокруг Кремля сегодня все больше людей, которые откровенно рассчитывают на быстрый «закат Европы» вследствие крупномасштабного политического и экономического кризиса.

В Кремле всерьез надеются, что, например, выход Великобритании из ЕС или дефолт одной из стран Шенгенского соглашения приведут к распаду Еврозоны и к возникновению в Европе острых противоречий по линиям Север-Юг и Запад-Восток.

В этом случае будут приложены все усилия, чтобы линия политического водораздела в Европе проходила не по руслу Северского Донца, а снова по Висле и Одеру.


Фото © European Union 2014

6. Ястребы в Кремле не просто ждут кризиса в Европе. Они готовы активно содействовать его возникновению, несмотря даже на то, что новый мировой глобальный экономический кризис был бы убийственным в первую очередь для российской экономики. Тем не менее, под давлением этих людей Кремль с большой долей вероятности будет раскачивать Европу по мере своих сил и возможностей. Потому что вывернутые наизнанку троцкистские идеи о перманентной революции, только теперь с ультраправым, националистическим окрасом, снова там популярны. Они грезят о создании нового ультраправого интернационала, который объединил бы все реакционные, все антилиберальные силы Европы.

По большому счету, Путин уже начал вести против Европы «большую психологическую войну», наращивая здесь свое пропагандистское и коррупционно-агентурное влияние.

7. Сдерживание подобной экспансии потребует от Европы серьезной мобилизации сил. Это новая холодная война, причем она пришла не на один год. Борьба, которая сейчас развернулась на Украине, идет не за территории, не за или против восстановления влияния России. Это вообще война не об интересах России, а об интересах группы людей, захвативших власть в России. Это борьба за и против принципов правового государства, за и против свободы, за и против прав человека, за и против европейских ценностей.

8. Есть ли надежда справиться с этой угрозой? Есть, и она коренится в самой природе российской бюрократии, которая в целом рациональна и аполитична. В российском истеблишменте есть много трезвых, разумно мыслящих и ориентированных в целом на европейские ценности людей. Но сегодня эти люди вынуждены подчиняться политической воле, формируемой коррупционно-криминальным меньшинством, единственной целью которого является удержание власти. Большинство в российской элите прекрасно понимает, что нынешний курс Кремля ведет страну к катастрофе. Это большинство является сдерживающим началом, которое не должно допустить скатывания России, а вместе с ней и всего мира в пропасть.

9. Сегодня, когда в России фактически установился неототалитарный режим, в котором нет места для инакомыслия, в среде русской оппозиции воцарилась растерянность, потому что механизмов легального прихода ее к власти в данный момент не существует. Однако цель существования оппозиции в России сейчас состоит не в том, чтобы прийти к власти, - такая цель пока неосуществима, - а в том, чтобы служить сдерживающим фактором для реакционных сил, подталкивающих Кремль к глобальному противостоянию. От мощности и организованности этой оппозиции, от того, насколько принципиальную позицию она сумеет занять, во многом зависит, насколько сбалансирована будет как внутренняя, так и внешняя политика Кремля. Сегодня оппозиция в России сражается не только за Россию, но и за всю Европу. Именно поэтому ее усилия заслуживают серьезной поддержки.


Фото © European Union 2014

10. Что же настоящие российские патриоты, не согласные с "доктриной Путина", могут ждать от Европы?

Было бы желательно, чтобы политика Европы была:
а) умной;
б) честной;
в) дифференцированной.

11. Когда я говорю о том, что политика Европы должна быть умной, я имею в виду, прежде всего, реализм и понимание того, что Россия и Путин - это не одно и то же.

То есть, Путин уйдет, рано или поздно, а Россия останется и ей надо будет найти место в большой Европе.

Возможно, именно потому, что это место после падения Берлинской стены было определено не совсем корректно, собственно и возник феномен Путина, а мы оказались там, где оказались. То есть, надо разделить вопрос на две части: Россия и Европа – это одно, Путин и Европа – это другое.

12. Когда я говорю о том, что политика должна быть честной, то я призываю не прибегать к упрощениям, рисуя жизнь в России в черно-белых тонах, зачастую, - в карикатурном стиле. Я призываю также не применять в отношении событий, происходящих в России двойные стандарты, причем в обе стороны, когда России прощается то, что никому другому не простилось бы, и, когда Россию осуждают за то, что для других признается нормальным.

13. Когда я говорю о дифференцированном подходе, я имею в виду, в первую очередь то, что санкции должны быть и умными, и честными.

Мои друзья, которые также выступают против путинского режима, убеждают меня не говорить против санкций, потому что по их мнению санкции - это то, что сдерживает сегодня агрессивное действие Кремля. Я с этим согласен.

Но тем не менее я считаю большой политической ошибкой санкции против России как страны. Мне кажутся бессмысленными санкции против российской экономики в целом. Логика, состоящая в том, что, если русский народ начнет жить хуже, он быстрее поймет, каких же плохих правителей он избрал, мне кажется совершенно неприемлемой. Ее краткосрочный (и весьма сомнительный) эффект, который может быть достигнут в ближайшее время, может быть с лихвой компенсирован стратегическими минусами в отдаленном будущем.

Нельзя отталкивать русский народ от Европы. Но при этом надо быть гораздо более жесткими во всем, что касается адресных санкций, направленных против коррумпированных чиновников, правоохранителей и их бизнес-партнеров. А в этой области делается очень мало.

14. Соответственно возникают три важнейших практических вопроса:

1) Несмотря на все санкции не должен пострадать культурный и научный обмен, помощь в образовании, в воспитании нового поколения.

Какими бы благими мотивами не руководствовались те, кто предлагает ввести ограничения и запреты в области культуры, образования или науки, нужно защищать культурные связи между Россией и Европой. И Кобзон имеет право участвовать в них, между прочим. Пусть перевоспитывается, глядя на Европу.

Мы должны наоборот содействовать росту научных и культурных обменов. Это залог будущей победы европейского выбора в России.

2) Нужно защитить русскую оппозицию от преследования в Европе со стороны русского политического сыска.

Смотрите, что происходит. Пока мир обсуждает санкции, Путин принимает в Кремле главу Интерпола и, по сути, благодарит его за помощь в борьбе с оппозицией.

Коррумпированные чиновники, почти не скрывая того, что они являются агентами охранки, на ворованные деньги нанимают лучших европейских лоббистов, чтобы атаковать правозащитников.

Европейские суды принимают к рассмотрению как ни в чем не бывало фальсифицированные решения российских судов, являющимися частью репрессивной системы. И это происходит даже тогда, когда другие суды европейских стран уже высказались, например, по вопросу об экстрадиции.

3) Нужно поставить заслон коррупционной активности кремлевского режима в Европе.

Недопустимо, когда правители де-факто тоталитарного режима практически открыто финансируют своих сторонников здесь, в Европе, на украденные у нашего народа деньги. Это не только подрывает ваше единство, но и создает совсем не то представление о Европе в глазах русской либеральной оппозиции. Если все покупаемо, то где те идеалы, ради которых мы тратим свои жизни?

15. Ну и наконец. Я знаю, нынешний режим не вечен. Вероятно, ему осталось не более 10 лет, а может и гораздо меньше. И от наших совместных усилий зависит то, что он успеет наворотить за это время, и что будет после него.

Спасибо за внимание.

Фото © European Union 2014 

После выступления Михаил Ходорковский ответил на некоторые вопросы парламентариев.

Спасибо, господа, за такой объем вопросов. Мы бы могли сидеть до позднего вечера, я так понимаю, но я не буду испытывать ваше внимание так долго.

Во-первых, я хотел бы поблагодарить, естественно, всех тех, кто все эти годы выступал в поддержку и меня и моих коллег, попавших в репрессивный механизм российской судебной системы. Я искренне вам благодарен и уверяю вас, что ваша поддержка значила и значит очень многое для людей, находящихся в российских тюрьмах. Я думаю, что таких будет еще немало.

С этой точки зрения вопрос о правозащитниках справедлив. Путин достаточно традиционен в борьбе с оппозицией, с правозащитниками, с западной Европой. Он пытается разделить и противопоставить. Тех, кто идет с ним на сотрудничество, он подкармливает. Тех, кто на сотрудничество не идет, он преследует. Там, где это ему удается, он победил. Там, где люди сохраняют единство, несмотря на мнимые выгоды, которые можно было бы получить от индивидуального сотрудничества, там Путин вынужден идти на уступки. Это касается и вопроса о единстве в Европе, это касается линии поведения оппозиции, это касается линии поведения правозащитников. Легко им не будет. Легко нам не будет. Легко вам не будет в этом вопросе. С этим надо жить. То, что мы можем делать в области помощи в правозащитном движении, мы это делаем.  Но наши возможности, как вы понимаете, тоже ограничены. 

Санкции. Те санкции, которые были заявлены, были заявлены как санкции против России. Я знаю, что на самом деле в резолюции написано другое, но пропагандистская машина Кремля выиграла при непротивлении европейской пропагандистской машины. Санкции против России, и они, к глубокому сожалению, консолидировали общество вокруг режима.

Можно ли с этим что-то сделать? И можно, и нужно. Если вы не на словах, а на деле понимаете, что существует разница между Путиным и Россией, российским народом, то вполне посильная интеллектуальная задача найти точки, где интересы российского народа и интересы путинского режима диаметрально противоположны. 

Приведу пример. Воровство из бюджета и коррупция. С чего вообще на самом деле началась украинская авантюра? Задайте себе вопрос. Ответ прост. Рейтинг Путина начал падать - радикально. А почему он начал падать? Да потому что коррупционные действия путинского окружения надоели обществу. Ну просто надоело все это выслушивать. Надоело видеть, как людей грабят. Так вот, чтобы прикрыть падающий рейтинг в связи с коррупцией была начата украинская авантюра. И после этого вы не позволяете российскому народу узнать на самом деле, сколько и где путинское окружение имеет на Западе. Ну ведь деньги-то их хранятся здесь. Да, сейчас они переводятся в какой-то части в Азию. Но далеко не все. Так вот если бы санкции были бы показаны и продекларированы как моральные санкции, как санкции против тех людей, которые грабят Россию и прикрывают свой грабеж военными авантюрами... Если бы вы не стеснялись показать те особняки, которые есть у этих людей в Италии, в Германии и которые, я вас уверяю, прекрасно вам известны... Почему это не делается?! Я не знаю, у меня нет ответа. У меня нет ответа. Точнее, есть, но он неприятный.

С этим же увязан вопрос о люстрации. Россия - огромная страна и тотальная люстрация, которая была проведена, например, в Грузии, у нас невозможна. Но, несомненно, существуют те деятели режима на разных уровнях, которые не могут занимать свои посты в новой России. И я согласен, что была допущена серьезная ошибка, когда после падения советского строя даже на моральном уровне не было проведено осуждение людей, непосредственно участвовавших в тех преступлениях, которые тогда совершались. Мы не должны этой ошибки повторить.

О каком количестве людей идет речь? Я в своих выступлениях в России говорил, речь идет приблизительно о десяти процентах нынешней политической и чиновничьей корпорации. Это несколько десятков тысяч человек. Сравните это с санкционным списком европейским - 114 человек. И поймите, что хотя этого и опасаются, но опасения носят несколько виртуальный, отдаленный характер. А были бы справедливыми такие действия, когда люди в Европе сказали бы: "Мы не хотим иметь дело с теми, кто грабит российский народ. Мы не хотим иметь дело с теми, кто прикрывает этот грабеж военными авантюрами". Да, конечно, это было бы воспринято. Особенно, я еще раз повторяю, если бы вы доходчиво показали людям, а куда уходят вот те самые вытянутые из России деньги. Да на Россию шоком подействовали те суммы, которые были заплачены юристам правительства в Гааге в споре с ЮКОСом. Заранее же было понятно, проигранный процесс, и когда люди узнали, что за это заплачены десятки миллионов долларов... Фантастика! У вас таких примеров сотни. Чего молчите-то?! Не знаю.
 
Хочу ответить на тяжелый вопрос, касающийся Крыма. Я неоднократно говорил и готов здесь повторить, что аннексия Крыма противозаконна, несмотря на все имеющиеся к этому основания. Есть они, нет их - неважно. Сделанное противозаконно. Но при этом мы понимаем, что население России в большинстве своем выступает за. Каким образом предлагается демократическому режиму сделать то, чего население категорически не хочет? Я лично вижу только один путь. Это убедить людей, что надо вести себя по-другому. Как? Наверное, это будет какой-то компромисс. Наверное, это будет сначала свободная экономическая зона, потом путь через Европу без границ, к решению этого вопроса. Но это путь на десятилетия. Мне говорят украинские коллеги иногда: "Как взяли, так и отдайте". Взял диктаторский режим. Демократический режим не может поступить так же.

Я извиняюсь, что я не отвечу на все вопросы, но председатель у вас строгий, вы лучше меня знаете, и я его боюсь. Спасибо.
Комментировать (208)
Последние новости