Биография Михаила Ходорковского

Детство Еврейство, комсомол и первый серьезный бизнес-проект МЕНАТЕП ЮКОС Конфликт с Владимиром Путиным и первое дело ЮКОСа Первые годы в тюрьме Второе дело ЮКОСа Освобождение Первый год на свободе

МЕНАТЕП

Кадр из фильма «Ходорковский» Кирилла Туши (2011)
Кадр из фильма «Ходорковский» Кирилла Туши (2011)
В 1987 году Михаил Ходорковский с партнерами создал на базе центра НТТМ государственно-кооперативное объединение «Межотраслевые научно-технические программы», или МЕНАТЕП. Двумя годами позже был создан одноименный банк. В состав руководства вошли Михаил Ходорковский, Леонид Невзлин, Платон Лебедев, Сергей Монахов, Владимир Дубов и Владислав Сурков, который впоследствии станет серым кардиналом российской политики. Надо отметить, что Сурков плотно общался с Ходорковским вплоть до его ареста, да и в дальнейшем, работая в путинской администрации, никогда публично не говорил о нем плохо. По словам Инны Ходорковской, он даже помог ей устроить детей в школу, когда с этим из-за политического преследования мужа возникли проблемы. Сурков работал вместе с Ходорковским и Монаховым еще со времен их первых начинаний при Фрунзенском райкоме ВЛКСМ. В МЕНАТЕПе он возглавил рекламный отдел, причем весьма успешно.
«Мы уделяли креативу большое внимание. Вклад Суркова в этом смысле действительно велик. Неудивительно, что мы не смогли пройти мимо такого прикола, как публичное размещение акций банка на 990 млн рублей. Граждане ощущали близость гиперинфляции и обмена. Товаров не было, и нам понесли "горячие деньги". Копейки, всего 40 млн рублей (может быть, на тот момент порядка $2–3 млн), но мы специально не стали делать большого числа "приемных пунктов" и широко применять агентов. Сконцентрировали все на Дубининской и дали заснять эту многотысячную очередь из людей, приносивших деньги буквально в авоськах. Бессовестно? Есть немного. Но какая реклама!»


Глава МЕНАТЕП Михаил Ходорковский в программе «Тема» Влада Листьева, 1993 год

Банк МЕНАТЕП изначально рассматривался как средство для получения кредитов под бизнес-цели компании, однако вскоре стал основным источником ее дохода. Ходорковский и его партнеры решили заняться валютными операциями, использовав при этом лазейку в тогдашнем финансовом законодательстве. В 1989 году банк открыл в качестве клиента валютный счет во Внешэкономбанке и начал зарабатывать на разницах официальных и неофициальных курсов валют, а также процентах от коммерческих кредитов и размещения средств различных российских предприятий.
«Мы были единственными, кто придумал такую штуку — начать работать как банк с валютой через обычный, а не корреспондентский счет в другом банке. Корреспондентский нам бы никто не открыл. Тогда еще лицензии не выдавали, но и запрета работать банкам через обычный счет не было. Просто никому в голову такое не пришло. <...> Через полгода объемы у нас стали такие, что председатель Центробанка Виктор Геращенко заметил и вызвал меня к себе. "Кто вам дал право?!" Я ему — инструкцию. Он почитал, поискал запрет. Быстро понял, где "дырка". "Идите". Через три месяца инструкцию изменили, нас проверили и обнаружили сформированное из сотрудников ВЭБа валютное управление. Нам дали лицензию на валютные операции. Официально. Это был красивый жест Геращенко».


Инна Ходорковская, 2005 год. Фото © Татьяна Макеева / khodorkovsky.ru
С дочерью Анастасией и Биллом Гейтсом. Фото из архива khodorkovsky.ru
Леонид Невзлин. Фото из архива khodorkovsky.ru

Экспертом в отделе валютных операций МЕНАТЕПа стала вторая жена Михаила — Инна Ходорковская. Они познакомились несколькими годами ранее, когда Инна работала бухгалтером в секторе учета комсомольских взносов комитета ВЛКСМ. Позже она перешла на работу в организованный Ходорковским центр НТТМ. В 1991 году Инна официально стала женой Ходорковского и родила дочь Настю. В 1999 году у нее родились близнецы Борис и Глеб, после чего Инна Ходорковская решила перестать работать, сосредоточившись на воспитании детей.
«Моя частная жизнь на фоне всего происходящего в конце 1980-х не сильно изменилась. Жил я на съемных квартирах, после того как ушел из первой семьи. Сначала на шоссе Энтузиастов, потом рядом с Павелецким вокзалом. Двухкомнатные квартиры со старой, "хозяйской" мебелью и той, что закупали для офиса. Инка у меня молодец. Я ей за те времена больше чем благодарен. Ведь и жили, как в таборе, и убить могли. Даже не меня — ее. Вообще многое, что я делал, проистекало от жены».

Эпоха, которую потом окрестили «лихими девяностыми», неизбежно накладывала свой отпечаток. Любое занятие бизнесом в России в какой-то момент сталкивалось с криминалом, однако в случае МЕНАТЕПа ситуацию облегчало комсомольское прошлое организации. Все-таки центр НТТМ был совместным проектом частных предпринимателей и ВЛКСМ, регулярно выполнял заказы для оборонной промышленности и подразделений КГБ, поэтому имел мощное прикрытие сверху.
«Первый и единственный раз меня пригласили на "стрелку" в гостиницу "Измайловская" в 1988-м или 1989 году. По-моему, Сильвестр, но точно уже не помню. Я поехал с приятелем вдвоем. Нас встретили человек 10 "качков". Мы вежливо поговорили, договорились созвониться. По-моему, они сами еще не решили, что с нами делать. А у нас, в оборонке, процедура была железная: сразу после подобной встречи (шпионы ли, преступники ли, другая какая непонятная публика) — служебная записка в курирующий орган (в нашем случае — районный отдел). Все, больше встреч не было. Я даже никого и ни о чем специально не просил».


В 1990-1991 годах Ходорковский и Невзлин были привлечены к государственному управлению в качестве советников премьер-министра РСФСР Ивана Силаева. В 1992 году они выпустили книгу «Человек с рублем», рассказав о собственных первых шагах в бизнесе в эпоху перестройки.

Однако до выхода книги случилась одна немаловажная вещь — Советский Союз перестал существовать. МБХ и его соратники не оставались в стороне от происходившего, они поддержали команду реформаторов во главе с Борисом Ельциным и были среди тех москвичей, кто отправился защищать Белый дом от возможного штурма войсками ГКЧП.
«Если говорить о событиях 1991 года, то мне было психологически непросто, но колебаний не возникло. Я, несомненно, являлся сторонником сохранения СССР, но тогда вопрос так и не стоял. Вопрос стоял: "за" реформы или "против". Сомнений не возникло: мы — члены команды Ельцина, и наше место — со "своими". Иной выбор будет называться предательством. Вы же знаете, человек — существо не экономическое, хотя часто пытается объяснить свои шаги рациональными, экономическими резонами. Любовь, ненависть, совесть — вот ради чего осмысленно отдают жизнь. За деньги жизнью рискуют, но не более. Мы жили тогда на съемной даче, на Успенке, вместе с Леней Невзлиным, и мы очень боялись, что если все пойдет "не так", то придет толпа громить. Дочке в то время было четыре месяца. Обнял на прощание обеих. Помог жене зарядить винтовку. Пришли бы погромщики — она бы стреляла не задумываясь. Мы с женой похожи, только она эмоциональнее и жестче. Она даже не пыталась меня остановить, когда я уходил. Надо — значит, надо».

После распада СССР Ходорковский и его партнеры получили новые возможности для развития и даже, по признанию самого МБХ, «увели за собой наиболее сильных ребят из правительства в бизнес». МЕНАТЕП стал работать в основном с крупными клиентами, а с 1992 года начал активно инвестировать в химическую и пищевую промышленность, производство строительных материалов, металлургию и нефтехимию. Именно тогда банком были приобретены акции АО «Апатит», «Воскресенских минеральных удобрений», «Уралэлектромеди», Среднеуральского и Кировоградского медеплавильных заводов, Усть-Илимского лесопромышленного комбината, АО «АВИСМА», Волжского трубного завода.

Банк МЕНАТЕП являлся одним из крупнейших российских банков вплоть до кризиса августа 1998 года. В результате кризиса банк фактически прекратил свое существование — он был официально объявлен банкротом в октябре 1999-го. При этом процедура банкротства МЕНАТЕПа была проведена максимально цивилизованным и прозрачным образом — в ходе реструктуризации свои средства удалось полностью возвратить четырем из пяти очередей кредиторов. На тот момент Михаил Ходорковский уже не занимался напрямую банком МЕНАТЕП, так как с 1997 года сосредоточился на работе в нефтяной компании ЮКОС, однако погашение долгов перед вкладчиками МЕНАТЕПа производилось в том числе и за счет ЮКОСа. После закрытия банка слово «МЕНАТЕП» осталось в названии Group MENATEP Limited, международной компании, опосредованно являвшейся главным акционером НК ЮКОС.


Видеосюжет об истории банкротства банка МЕНАТЕП

В 1993 году Ходорковскому снова довелось поработать в правительстве — заместителем министра топлива и энергетики Юрия Шафраника, а также финансовым советником премьер-министра РФ Виктора Черномырдина. А осенью снова пришлось выбирать сторону в ходе принципиального противостояния между президентом и парламентом. Впрочем, Ходорковский свой выбор уже сделал раньше.
«Расстрел Белого дома мне вспоминать очень неприятно. Это было какое-то всеобщее помешательство. Мы видели врагов в своих хороших знакомых, а точнее, не видели своих хороших знакомых в противостоящих людях. Когда страсти улеглись, когда мои товарищи рассказывали, как они находились там просто потому, что не успели выйти, как лежали под обстрелом танковых пушек, как ждали смерти, я с ужасом осознал, кто был с той стороны, вспомнил, что думал сам, чему мог стать одной из невольных причин. Не сразу "дошел", потом, постепенно... Можно ли было справиться по-другому? Убежден: да. Однако тогда, когда был выбран вооруженный путь, я, конечно, был на стороне Ельцина и Гайдара. И у Моссовета, в ожидании атаки, и на Старой площади, помогая в решении практических вопросов. Это была и моя команда тоже. Даже если они ошибались, я не мог уйти в сторону».


Будучи на тот момент одним из богатейших людей России (в 1992-м журнал «Мост» поместил его на 12-е место в списке «50 самых богатых русских») Ходорковский начал выделять средства на благотворительность. С 1994 года он финансирует лицей «Подмосковный» в Кораллово, попечителями которого стали Борис Моисеевич и Марина Филипповна Ходорковские. Лицей предназначен в первую очередь для детей-сирот, жертв военных конфликтов и террористических актов. Несмотря на все политические передряги «Подмосковный» существует до сих пор — в 2014 году он отпраздновал свое 20-летие.
Предыдущая глава Следующая глава