Биография Михаила Ходорковского

Детство Еврейство, комсомол и первый серьезный бизнес-проект МЕНАТЕП ЮКОС Конфликт с Владимиром Путиным и первое дело ЮКОСа Первые годы в тюрьме Второе дело ЮКОСа Освобождение Первый год на свободе

Конфликт с Владимиром Путиным и первое дело ЮКОСа

Михаил Ходорковский и Платон Лебедев в Мещанском суде Москвы, апрель 2005 года. Фото © Татьяна Макеева / khodorkovsky.ru
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев в Мещанском суде Москвы, апрель 2005 года. Фото © Татьяна Макеева / khodorkovsky.ru
На парламентских выборах 1999 года Михаил Ходорковский открыто поддержал демократические партии «Яблоко» и «Союз правых сил». При этом ЮКОС имел влияние и на другие политические силы в Госдуме, в том числе на коммунистов, а также правящие партии «Единство» и «Отечество — Вся Россия», которые позже объединились в «Единую Россию».
«Надо отделять политику от лоббизма. Политика в данном контексте — это идеология. Идеологию я поддерживал из своего кармана, поскольку считал и считаю такое участие и жизни своей страны своим правом и обязанностью, как гражданина. Форма? Прямые финансовые пожертвования партиям (в моем случае — СПС и "Яблоко"), создание клубов, школ, продвигающих соответствующую либеральную идеологию. Участие в финансировании проведения отдельных мероприятий: концертов, конференций. Лоббизм — это другое. Каждый губернатор, не говоря уже о президенте и его аппарате, требовал поддержи тех или иных своих политических проектов, включая депутатов из "Единой России". Помимо этого, компания помогала тем депутатам, которые шли из "наших регионов", поскольку они почти неизбежно защищали и наши интересы, как крупнейшего работодателя. Финансировались их избирательные кампании, их благотворительные проекты. Что же касается "устраивали — не устраивали" меня те партии, которые я финансово поддерживал, то я им не судья. Поскольку сам не занимался партстроительством, то поддерживал наиболее близкие мне силы. Не ЛДПР же?! ЛДПР зарабатывала голосованием. Прямо и цинично. Хотя среди моих знакомых были и их приверженцы».

В парламенте были и совершенно открытые агенты влияния ЮКОСа. Один из близких соратников Ходорковского и совладелец компании Владимир Дубов стал в 1999 году депутатом от партии «Отечество — Вся Россия». Спустя четыре года его в свой список включила и «Единая Россия», однако после ареста Ходорковского фамилия Дубова была вычеркнута. Сам МБХ категорически отрицал свои намерения «скупить Госдуму», на предмет которых позже активно спекулировали пропутинские СМИ.
«Самый простой вопрос — зачем? Очевидно, что "купить" конституционное большинство невозможно — на рынке слишком много игроков, главный из которых — администрация президента. Потом — губернаторы, потом — "Газпром", далее — другие, включая ЮКОС. Но есть еще один вопрос — после моего ареста из избирательных списков были удалены только три или четыре человека. Все остальные прошли. Если бы они были "куплены" мной — кто бы их пустил?»

В июне 2000 года Ходорковский был в числе 17 крупных бизнесменов, поддержавших Владимира Гусинского во время разгона НТВ и перевода телеканала под контроль «Газпроммедиа». Параллельно он критиковал Минтопэнерго за для создание резервного фонда «для своих», а также Пенсионный фонд и федеральных министров за отказ соблюдать договоренности по пенсионной реформе. Понятно, что для стремительно набиравшего политический вес президента Путина присутствие таких влиятельных игроков как ЮКОС и Ходорковский создавало определенный дискомфорт. Тем более, что в окружении Путина нашлись люди, определенным образом докладывавшие ему об инициативах МБХ. Так, например, созданный в 2001 году благотворительный фонд «Открытая Россия» был расценен Кремлем как потенциальная платформа для запуска политической партии. Кроме того, в 2003 году Ходорковский пытался объединить демократические силы «Яблока» и СПС в единый блок, чего не скрывал, давая либеральным партиям деньги из собственного кармана.
Владимир Путин, Анатолий Чубайс, Валентина Матвиенко, Михаил Ходорковский. Константиновский дворец, июнь 2003 года. Фото © Татьяна Макеева / khodorkovsky.ru
Фото © Татьяна Макеева / khodorkovsky.ru
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев в Мещанском суде Москвы, июнь 2004 года. Фото © Татьяна Макеева / khodorkovsky.ru

Интересы Ходорковского и Путина сталкивались и в частностях. Так между ними возник заочный конфликт из-за пансионата «Русь» в Сочи. Санаторий, принадлежавший ЮКОСу, приглянулся жене президента Людмиле Путиной и в 2003 году перешел на баланс администрации президента. Формальной причиной для этого стали выявленные специальной проверкой нарушения при приватизации пансионата ЮКОСом.
«Точкой перелома для меня стал санаторий "Русь". Я, в отличие от Леонида, не очень напрягся от самого факта, что администрация решила забрать его себе, но полагал, что они должны были попросить, а не отнимать. И к Путину я подошел не с тем, чтобы не забирали. Надо — заберите. Я просил письмо, чтобы мы могли объяснить рабочим, почему у них исчезло такое замечательное место отдыха. Было же понятно: одно дело — "попросила администрация президента", другое — просто так исчез санаторий, "продали, гады, о рабочем человеке не думают, только карманы себе набивают!" Так вот, Путин ушел от разговора. Стала понятна модель отношений — "черная крыша". То есть то, что было в 1990-е годы с теми, кто шел "под бандитов": плати, а еще возьмут то, что понравится. Конечно, я не сразу сделал окончательный вывод, но тревожный звоночек зазвенел».

Хроника начала дела ЮКОСа, включая кадры знаменитой встречи президента с бизнес-элитой в феврале 2003 года,
на которой произошел публичный конфликт между Ходорковским и Путиным

В феврале 2003 года произошел первый открытый конфликт между Путиным и Ходорковским. На совещании у президента глава ЮКОСа указал на не слишком чистый характер сделки по покупке «Роснефтью» (за которой стоял приближенный Путина Игорь Сечин) компании «Северная нефть». Также Ходорковский заявил президенту, что, по данным российских предпринимателей, на коррупцию в 2002 году было истрачено около 30 миллиардов долларов, то есть 10-12 процентов ВВП страны. В ответ Путин напомнил Ходорковскому о не слишком чистом ходе приватизации, намекнув, что именно в тот момент в России и началась коррупция. При этом Ходорковский отмечал, что ранее у Путина не возникало претензий к МЕНАТЕПу и ЮКОСу по этому поводу.
«Путин — популист и человек, который подстраивается под собеседника. Поэтому, естественно, никакого ощущения вины за приватизацию, черной метки никогда не было. Даже если он так думал, он этого никогда нам не показывал».

В апреле 2003 года Владимир Путин поздравил компанию ЮКОС с десятилетием. «Эффективная организация труда, высокий профессионализм и ответственность сотрудников позволяют компании не только удерживать, но и расширять свои позиции на внутреннем и международном рынке», — говорилось в поздравлении, которое зачитал глава президентской администрации Александр Волошин. Но спустя всего два месяца был арестован глава отдела внутренней экономической безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, а затем один из основных акционеров ЮКОСа Платон Лебедев.

В июле Ходорковского вызвали на допрос в прокуратуру. Знакомые начали советовать ему уехать из России, но МБХ отказался из солидарности с Лебедевым.
«Затаиваться, плести какие-то заговоры, отсиживаться в кустах — наверное, это правильно, но я так жить не умею и не хочу. Первые "путинские" годы мне казалось, что он хотя и другой, чем Ельцин, но готов к открытой дискуссии и к восприятию чужого мнения. Поэтому я честно пытался помогать, открыто встав на сторону "несилового крыла". Арест Платона показал: мы с Путиным из разных миров. Наверное, это надо было осознать раньше, но, пока тема не прошла через сердце, осознать не получилось. Что оставалось? Мне объяснили, что это — заложник. Будут еще. Уезжать? Оттуда лаять на свою страну? Не мое. Тогда вперед, в политическую оппозицию. Открыто. В крайне слабой надежде, что поворот назад не будет столь крутым».


Последнее интервью Михаила Ходорковского на свободе, 17 октября 2003 года


В августе 2003 года МБХ заявил об отсутствии у себя президентских амбиций, при этом отправившись в турне с публичными лекциями по всей стране. Тем временем, прокуратура начала проверку по факту недоплаты ЮКОСом налогов в 2002 году — соответствующий запрос направил в ведомство депутат Госдумы Михаил Бугера. В офисе нефтяной компании прошли обыски.
«Налоговые претензии были как гром среди ясного неба! Мы ведь каждый шаг обсуждали в правительстве, в Государственной думе. Я лично обсуждал схемы с Кудриным, Починком, Букаевым, Жуковым, когда решали вопрос об изменениях в законодательстве, когда они контролировали размер выплат компании, когда обсуждали трансферты тем регионам, где мы платили налоги. Компания формировала до 5% федерального бюджета. Директор налоговой полиции в 2002 году (Фрадков) лично со мной обсуждал результаты проверок. Путин об этом говорил на знаменитой встрече 19 февраля и подтвердил, что мы все налоговые вопросы решили и все, что было доначислено, заплатили».


Репортаж об аресте Ходорковского в программе «Намедни», 2003 год

25 октября 2003 года самолет Ходорковского, севший в Новосибирске на дозаправку, штурмом взял спецназ ФСБ. Бизнесмену предъявили обвинения в мошенничестве и неуплате налогов. Не желая подставлять соратников Ходорковский ушел в отставку с поста главы ЮКОСа, однако крупнейшую российскую нефтяную компанию это не спасло. Вместо запланированного слияния с «Сибнефтью» Романа Абрамовича, а затем и с американской Chevron Texaco ЮКОС был фактически разгромлен. Основные активы компании достались «Роснефти» Игоря Сечина, которого Ходорковский называл главным заказчиком дел против себя.
«Он организовал первое дело против меня из жадности, а второе — из трусости».

В марте 2004 года, находясь в СИЗО, Ходорковский через адвокатов опубликовал в газете «Ведомости» программную статью «Кризис либерализма в России». В ней он констатировал, что ослабление позиций «Яблока» и «Союза правых сил», а также всей либеральной идеи в России закономерно.
«Либералы говорили неправду, что народу в России становится жить все лучше и лучше, так как сами не знали и не понимали — и, замечу, часто не хотели понимать, — как на самом деле живет большинство людей. Зато теперь приходится — надеюсь, со стыдом за себя, любимых, — выслушивать и узнавать это».
«Кризис либерализма в России», «Ведомости», 29 марта 2004

Многие восприняли этот текст как раскаяние бывшего олигарха, так как в нем Ходорковский признает вину бизнес-сообщества в том, какая ситуация сложилась к весне 2004 года в России.
«У нас были ресурсы, чтобы оспорить игру по таким правилам. Вернее, игру без всяких правил. Но своей податливостью и покорностью, своим подобострастным умением дать, когда просят и даже когда не просят, мы взрастили и чиновничий беспредел, и басманное правосудие».


Позже Ходорковский опубликовал еще несколько программных текстов, в частности, о перспективах левой идеологии в путинской России. Одновременно в государственных СМИ проводилась мощная информационная кампания против топ-менеджеров ЮКОСа. В защиту Ходорковского уличные акции организовывали «Яблоко» и СПС, а также различные правозащитные организации. Власть отвечала на это выступлениями прокремлевских молодежных движений.

31 мая 2005 года Михаил Ходорковский и Платон Лебедев в рамках объединенного дела были приговорены Мещанским райсудом к 9 годам лишения свободы каждый, срок впоследствии был сокращен до 8 лет. Глава службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, отказавшийся давать показания против Ходорковского и Невзлина, получил 20 лет тюрьмы по сфабрикованным обвинениям в организации заказных убийств. Позже наказание было заменено на пожизненный срок. Михаил Брудно, Леонид Невзлин, Владимир Дубов и Василий Шахновский вскоре после ареста Ходорковского уехали из России. Первые трое продолжили заниматься бизнесом в Израиле, в том числе вести дела группы МЕНАТЕП.
Предыдущая глава Следующая глава