21 февраля «Открытая Россия» провела онлайн-форум «Жизнь под санкциями». В нем приняли участие глава представительства Европейского Союза в России Вигаудас Ушацкас, координатор Госдепартамента США по вопросам санкций Дэниел Фрид, политолог Дмитрий Орешкин, социолог Алексей Левинсон, бизнесмен Петр Офицеров, психолог Людмила Петрановская, экономические обозреватели Максим Трудолюбов и Борис Грозовский, ресторатор Игорь Бухаров, фермер Павел Грудинин и экономист Сергей Алексашенко.

Еще до санкций серьезные финансисты в России обсуждали, что рост экономики приостановится. Надо понимать, что российская экономика переживает глубокие, структурные проблемы. Сакции играют дополнительную роль, но не являются основополагающей причиной кризиса, с которым сейчас столкнулись россияне.

Вигаудас Ушацкас, глава представительства ЕС в России

Примерно от одной четверти до одной пятой части экономического спада можно объяснить санкциями. Спад обозначился еще в конце 2011 года – тогда обозначился отток инвестиций, обозначилось негативное воздействие монополизации рынка, стал падать ВВП. Санкции – это не кирпич на голову, а кирпич в портфель. Нести тяжелее, особенно если ручки нет. С каждым месяцем все тяжелее, потому что устаешь.

Дмитрий Орешкин, политолог

Мы очень сожалеем о том, что нам пришлось даже задуматься о санкциях против России, уже не говоря об их введении. Это большая трагедия, особенно после появления надежды на возобновление отношений в 90-х. Мы это делали без удовольствия и энтузиазма: мы – США, G7, Евросоюз – ввели эти санкции в ответ на агрессию России против Украины. Мы думали, что Россия выберет другой путь – путь открытости, а не методы XIX века. Мы ввели санкции с тяжелым сердцем, но при этом с принципиальным посылом: мы должны выступить против агрессии, против аннексии территорий, против незаконных поставок вооружения.

Вам решать, где вы хотите жить, в каких веках — в Советском Союзе или в XXI веке. Мы ни в коем смысле не хотим подорвать российскую экономику. И мы не хотим и не можем поменять политический режим в России. Это ваш выбор. Мы только будем защищать свои ценности и принципы.

Вигаудас Ушацкас, глава представительства ЕС в России

Первые полгода преобладали разговоры, что нам на эти санкции наплевать, мы только сконсолидируемся, покажем Америке большой пролетарский кукиш. А вот сейчас через полгода — диаметрально противоположно. Оказывается, все что мы переживаем, говорит нам начальство, связано с санкциями, это все происки Запада. Если бы не эти санкции, мы бы шли вперед так, что брюки трещали в паху. То есть происходит вполне понятная предсказуемая логическая инверсия. Свой собственный экономический провал они сваливают на происки внешнего врага и внутреннего тоже за одно.

Дмитрий Орешкин, политолог

Эти проблемы мы наблюдаем уже последние лет 10. Коррупция нарастает, экономика перестает быть рыночной и становится все больше государственной, в которой есть Роснефть, есть Газпром – а все остальное неинтересно. И большинство работающих предприятий работают вопреки, а не благодаря. На бизнес влияют не санкции, а то, что к любому предпринимателю могут ночью прийти и забрать его.

Петр Офицеров, предприниматель

Стагнация — это когда твой сосед теряет работу. Кризис — это когда ты теряешь работу. А выздоровление экономики — это когда работу теряет правительство Дмитрия Анатольевича Медведева.

Павел Грудинин, директор «Совхоза имени Ленина»

Конфликт между холодильником и телевизором будет со временем обостряться. Именно он когда-то расколол СССР. Вопрос только в том, когда холодильник победит телевизор. Думаю, это произойдет скоро.

Дмитрий Орешкин, политолог