7 апреля, на сороковой день с момента убийства Бориса Немцова, телеканал «Дождь» провел многочасовой марафон памяти политика под названием «Немцов мост». В студии собрались многочисленные друзья и коллеги Бориса Ефимовича, в прямом эфире поделившиеся своими воспоминаниями об убитом. Михаил Ходорковский присоединился к марафону по скайпу, рассказав о том, что об убийстве Бориса Немцова напишут в будущих учебниках истории России.



Михаил Ходорковский: Я вспоминаю Бориса как простого человека, с которым можно было поговорить, пошутить, обсудить проблемы. Конечно, я помню его в то время, когда он был вице-премьером, но эти моменты уже больше стерлись в памяти. Для меня он был просто хорошим человеком — человеком, который разделял со мной одинаковые ценности.

Я очень надеюсь, что мы все вместе доживем до того времени, когда в учебниках истории о таких людях, как Борис Немцов, будут говорить правду. А правда будет заключаться в том, что человек он был непростой, сложный, человек своего времени, но с совершенно железными убеждениями, отстаивающий позицию, что страна должна быть открытой, что в стране должна быть демократия, что правительство должно быть открытым. И человек, который, как мог, свои убеждения защищал. И, в конечном итоге, пытаясь добиться открытости правительства, открытости происходящих в стране процессов, находясь в оппозиции, он заплатил за эту открытость собственной жизнью.

Мы видим водораздел в том, что произошло с Борисом. И, наверное, в учебниках истории будущего будет написано, что в этот момент страна прошла последний рубеж, отделяющий ее от тяжелого гражданского противостояния.

Я хочу напомнить, что во все времена власть пыталась говорить, что какие-то барьеры ничего не значат, что это уникальный случай. Так было, когда начиналось дело ЮКОСа. Говорили, что это уникальный случай. Президенту Путину тогда ситуация обошлась тяжело. И, как вы помните, за десять лет больше ничего подобного не происходило, инициированного президентом. Но на чуть более низком этаже начался вал — тысячи подобных дел.

Смерть Бориса, если она не будет расследована до конца (а мы видим, что сейчас какие-то барьеры перед следствием стоят), то это может быть воспринято как отмашка — отмашка к многочисленным и страшным событиям в стране. Я очень не хочу, чтобы это так и попало в будущие учебники истории, но такая вероятность существует. Я очень надеюсь, что сегодняшний марафон, то, что мы все вспоминаем Бориса, то, что мы говорим о нем, – позволит этот сценарий предотвратить.