Frankfurter Allgemeine Zeitung, «Putin erhöht den Einsatz bis ins Endlose», 25.10.2016

Россия проходит через очередную фазу авторитарного транзита. Государство все отчетливее осознает себя безраздельным хозяином гражданина и все демонстративнее показывает свою власть: тем, для кого важны свободы, придется испытать в будущем только утраты, а обществу в целом во имя ура-патриотических химер режим настоятельно предложит побыть победнее и посговорчивее. Для Запада у Москвы отдельное предложение: странную роль, когда непонятно, то ли Москва соучастник преступления, то ли коспонсор мирного урегулирования, в Кремле будут пытаться эксплуатировать не только в Украине или Сирии.

Сосуществовать с этой непредсказуемой Россией Западу придется еще довольно долго, но если не начать видеть в сегодняшнем дне контуры постпутинского уклада и взаимодействовать с ними, «следующая» Россия может долго не случиться.

Важным этапом на пути дальнейшего сползания страны в авторитаризм стали недавние выборы в Госдуму. Фактически 18 сентября институт парламентаризма закопали в России еще глубже, еще основательнее. И дело даже не в том, что «Единая Россия» вновь вернула себе конституционное большинство (другие парламентские партии и раньше с охотой предоставляли единороссам любое недостающее им число голосов), хуже всего то, что российский парламент окончательно утратил свою важнейшую представительскую функцию: если очистить результаты голосования от фальсификаций, то получится, что явка на минувших выборах составила 36,5%, а свое конституционное большинство «Единая Россия» получила лишь благодаря поддержке 15% от общего числа избирателей. Люди элементарно не пришли участвовать в фарсе, а проведенный после выборов опрос «Левада-центра» продемонстрировал катастрофическое падение доверия к Госдуме (с 40 до 22% за год).

Украсив себя дополнительными дефектами легитимности, новая Госдума со временем начнет все больше походить на предыдущую. Впрочем, учитывая остроту момента (грядут президентские выборы) число думских охранительных инициатив может только возрасти.

Президентские выборы, как и любое мероприятие, в котором лично участвует Владимир Путин, неизбежно пройдут по сценарию спецоперации. Для гражданского общества это обернется новыми репрессиями. Уже сегодня пограничники из ФСБ проявляют демонстративный интерес к загранпаспортам путешественников из числа политологов, правозащитников и гражданских активистов – людей психологически давят, недвусмысленно намекая, что они «под колпаком», а их свобода перемещения всецело зависит от усмотрения человека в форме и вышестоящего распоряжения. То ли еще будет.

Президентская кампания – и это уже очевидно – развернется на фоне продолжающегося экономического кризиса. Правительство надеется, что в следующем году реальные доходы населения после трех лет падения, наконец-то продемонстрируют пусть и умеренный (ниже 1%), но рост. Однако это лишь одна из возможных оценок ситуации, есть и другие – намного менее оптимистичные.

Не забывает режим и о прочих своих обязательствах. Расходы на образование в 2017 году собираются повысить на символические 2%, зато бюджетные траты на здравоохранение предлагается сократить сразу на 33%. При этом совокупные ассигнования на силовиков – хотя режутся и они – превысят расходы на образование в 9,3 раза, на здравоохранение – в 14 раз.

Хуже всего, что вслед за телепропагандой половина россиян именно расходы на оборону считает теперь самыми важными в бюджете. Те же, кто отказывается мобилизовываться, постепенно оказываются чужими в собственной стране – каждый год на протяжении последней пятилетки Россию официально покидают около 120 тысяч человек. Самое прискорбное, что дистанцию между собой и родиной устанавливают преимущественно молодые, хорошо образованные, финансово и интеллектуально независимые люди.

Те, кто уезжать не собираются, никакой программы модернизации от Кремля не дождутся. Ведь если режим начнет реальную борьбу с системной коррупцией – его власть рухнет. Если ради оживления предпринимательской активности позволят состояться независимым судам – власть рухнет. Расставят на должности не лояльных, а профессиональных, – все рухнет. Захотят подстегнуть собственную эффективность по-настоящему свободными выборами – случится обрушение. И так по кругу: рухнет, рухнет, рухнет. По сути, им остается только одно: до бесконечности повышать ставки в новой «холодной войне» с Западом и объяснять собственным гражданам, что во всех бедах страны виноваты внешние враги и их российские пособники.

Сегодня никто не знает, в каком положении и когда путинский режим оставит страну. Тем не менее, Россия просто обречена на европейскую судьбу и после сегодняшних порывистых игр в изоляционизм страна вновь обязательно обратится к Западу как к источнику модернизации.

Чтобы это произошло, у западных стран уже сегодня должно выработаться четкое долгосрочное видение России, которое помогло бы моей стране вернуться на исторически предопределенный, европейский путь развития. Так как никакая успешная модернизация России невозможна вне конкурентной политической среды и развитого гражданского общества, а Путин в них никоим образом не заинтересован, западным политикам и западному обществу при конструировании образа будущего надо стараться смотреть не столько на Путина, а как бы уже сквозь него.

Именно Германия, с ее глубоким знанием России, могла бы положить начало интересной и полезной дискуссии, где во главе угла стоял бы не Путин и его внешнеполитическая непредсказуемость, а процессы, которые неизбежно будут происходить в российском обществе и экономике. Только так западные страны смогут лучше, чем в 1991 году, подготовиться к изменениям в России. В переходный постпутинский период Запад должен быть готов протянуть России, по сути, только три вещи: те самые европейские ценности (опыт практического применения), технологии и реинтеграцию. На все остальное у россиян постпутинской эпохи хватит собственных сил.